Если ты не построил ни одного шалаша, ну какой ты нахрен индеец!?

Разумеется, мы строили шалаши. Разные. Пока были совсем маленькие, ну, скажем, лет до девяти, строили совсем простые. Что-то типа палок с помойки и целлофана. Не хватало ни понимания, ни навыков.

А вот когда подросли, стали уже более вдумчиво подходить к строительству. В принципе, шалаш — это что? Это свой индивидуальный мир. Без взрослых. Без чужих.

Поэтому собирались компанией своих. А это, мне кажется, началось уже ближе годам к одиннадцати. Уже и силёнок побольше, и дружба потеснее. Стали строить из досок, фанеры и всяких природных доступных материалов.

Был у нас пустырь на окраине. Этот пустырь начали готовить под стройку домов. Потом на пару лет забросили. Вот заброшенная стройка создавала некую границу между посёлком и местом, где мы собрались построить нашу крепость.

Стройка обеспечила нас досками, целлофаном, фанерой, а для красоты и придания шалашу архитектурного вида, как у индейцев диких прерий, мы наломали полыни, которой за стройкой росли целые заросли.

Место было шикарное. Мало того, что нас от людишек отделяла стройка, так ещё мы построили шалаш в зарослях полыни. Сейчас, уже сильно взрослым, я понимаю, что, скорее всего, нас было видно от стройки, от шоссе. Но, во-первых, кому мы нужны были, а во-вторых, мы-то были мелкие, и нам от шалаша через полынь не было видно ничего, поэтому казалось, что и нас не видно.

Ну, в общем, шалаш наш был как бы из досок и фанеры, а снаружи ещё обложен полынью. Довольно неплохо замаскирован и совсем уже казался нам настоящим диким шалашом.

Однако нам было мало просто шалаша. Нужен очаг.

Не зря говорят: «Спички детям не игрушка!»

Очаг мы сделали из кирпичей. Собственно, очаг-то — сложенные колодцем кирпичи, между которых мы жгли огонь. Но ведь от огня бывает дым, много дыма. Нужен дымоход, подсказал пытливый и начитанный пионерский ум.

Пошли опять на стройку. Стройка в очередной раз подарила нам сокровища — три ведра без дна. Мы поставили эти три ведра одно над другим, установили на очаг из кирпичей, высунули дырки (днища) вёдер сквозь щель в фанере и полынь над шалашом и получили трубу над очагом.

Огонь в очаге стал гореть отлично, дыма внутри шалаша почти не было.

Вооот… Потом кто-то из ребят случайно опрокинул дымоход из вёдер. Сразу стало очень дымно. Я, как самый смышлёный, хе-хе, хочется верить, схватил дымоход и водрузил на очаг.

Но ладони сразу оказались обожжёнными. Дымоход успел раскалиться. Ладони покрылись волдырями. Вся поверхность ладоней, пальцы покрылись волдырями: не тонкая кожица, а толстый слой кожи отошёл от тканей, а под толстым слоем кожи — жидкость. Очень сильно больно.

Удивительно, но мы чувствовали себя там настолько самостоятельными, что не было паники, я не плакал. Решили, что холодная вода поможет. У нас было немного воды с собой. Мне полили на руки, немного помогло. Остатками воды залили огонь в шалаше и пошли ещё за водой.

Раньше были краны, торчащие из подвалов пятиэтажек. Пошли к такому крану. Пока я держал руки под водой, было более-менее. Как только вынимал из-под воды, начинало жутко болеть.

Пришлось переться домой. А как гулять? В руки ничего не взять…

Родителям не показывал. Но не скроешь, конечно. Соврал, не рассказывать же такую жуть маме. Наплёл что-то похожее на правду. Вроде того, что просто костёр, у костра обжёгся.

Папа сказал: «Небось, с факелами бегали!»

Подал идею, так сказать )). Но до факелов руки у нас не дошли. Заживало долго, из каникул выпал почти месяц. Невозможно было ни на велике, ни купаться.

Но ничего, зажило всё.

А вообще повезло нам. Мы сразу потеряли интерес к шалашу и очагу в нём после этого случая.

Но ведь шалаш-то мог загореться весь от горячего дымохода. Вёдра практически прикасались к доскам и полыни. Лето, жара — всё сухое, полынь могла вспыхнуть моментально. Может быть, мы и смогли бы спастись из горящего шалаша, но кто знает…